Киев

   К Киеву надо подъезжать с востока. По железной дороге или на автомобиле из аэропорта Борисполь, - все равно. Но лишь тогда можно увидеть с одного из мостов через Днепр величественную панораму столицы Украины. Над зелеными отрогами высокого правобережья возвышаются золотые грушевидные купола храмов, блеск которых на солнце ослепляет светом какой-то особой просиянной благодати. Недаром один из древних соборов Киева - в честь архангела Михаила - издавна назывался Златоверхим.

   Мягкий, теплый климат делает Киев желанным местом для паломников, туристов и, конечно, самих киевлян почти круглый год. Еще в бывшем Советском Союзе он по праву считался самым зеленым из больших городов. В тени бессчетных и безбрежных городских парков, бульваров и скверов всегда можно спрятаться от летнего палящего солнца.

   Современный Киев космополитичен и провинциален одновременно. Издавна волею судеб он оказался на перепутье многих культур и религий, - в центре города можно видеть не только богато убранные православные храмы, но и не менее роскошные католические соборы и синагоги. Несмотря на беспримерный геноцид немецких оккупантов в годы Второй мировой войны, здесь по-прежнему живет довольно много евреев, которые, как известно, самой природой своей нации предприимчивы и космополитичны. Но в то же время дает о себе знать многовековое плетение Украины в хвосте сначала Польши, потом - России. Повсюду в Киеве слышна русская речь, если же взрослый киевлянин-украинец и заговорит на родном языке, то это будет, скорее, смесь украинского с русским.

  Крещатик (украинцы произносят "Хрещатик") - главная улица Киева, широкий проспект с тенистым бульваром по четной стороне. Архитектура времен заката сталинизма напоминает московскую той же эпохи и выглядит немного архаичной, тяжелой и подавляющей. Но в отличие от "сталинского ампира" Москвы на Крещатике глаза зрителя веселит дробное узорочье поверхности этих зданий - монстров, явно навеянное украинским народным искусством.

   В будни современный Крещатик деловит и серьезен. В "уик-энд" его облик резко меняется. Разномастная праздношатающаяся публика вытесняет автомобили, въезд которых на улицу запрещен. Тротуары становятся сценической площадкой для самодеятельных артистов - певцов, поэтов и прочих затейников.

   К северу от Крещатика окунаешься в неповторимо ароматную атмосферу стародавнего Киева, - отсюда начинается знаменитый Андреевский спуск, который, извиваясь, выведет вас на Подол - нижнюю часть города, где со времен Киевской Руси селились ремесленники и купцы. На горе в начале спуска - празднично и величественно - возвышается Андреевская церковь. В этом творении Растрелли поражает, прежде всего, не затейливость барочных профилей, а удачное местоположение храма - архитектурной доминанты высшей порядка, которая царит над расстилающейся у ее подножия низиной.

    По обеим сторонам змеистой улицы стоят небольшие дома в два-три этажа, построенные в основном в 19 веке и теперь заполненные галереями, ресторанами и кофейнями. Среди них особо стоит отметить дом под тринадцатым номером, в котором некогда жил советский писатель Михаил Булгаков, а теперь находится его музей. На узких тротуарах и даже прямо на раскаленных камнях мостовой идет ленивый торг: по всей длине Андреевского спуска расположились лотки с сувенирами. Чего тут только нет! Нужно обладать талантом Николая Гоголя, чтобы смачно описать эту ярмарку, все перечислив и не утомив этим перечислением читателя. Продавцы же, словно проникшись ролью живых статистов музеефицированной городской среды, отрешенно млеют в жидкой тени домов и не стремятся доставать покупателей. На интерес к их товару они готовы отреагировать живо и радушно, со сдержанной учтивостью, но без мелочной суеты и подобострастия.

    Андреевский спуск - одна из самых колоритных улиц Киева. Он - живой раритет, и куда там до него искусственному московскому Арбату!

    Продавцы сувениров на Андреевском спуске -это все же интеллигентская часть киевского торгового бизнеса. Еще более интеллигентны разве что дамы, которые стоят за прилавком в фирменном книжном магазине издательства "Наукова думка" ("Научная мысль"): они говорят таким же незамутненным украинским языком, каким читают последние известия и передают прогноз погоды дикторы местного ТВ, абсолютно бесстрастны по отношению к покупателям и обслуживают их хотя и высокомерно, но подчеркнуто вежливо. И выглядят необычайно утонченными даже внешне.

   Это - примечательный штрих к портрету города, сочетание в нем некоторого столичного лоска и торгово-ярмарочной природы. Намного непосредственнее ведут себя торговцы многочисленных рынков и рыночков, базаров и базарчиков, которые в Киеве возникают повсюду. Апофеозом киевской торговли служит огромный шатер Бессарабского рынка на одноименной площади. Даже у православных храмов бойкие загорело-чернявые жинки пышных форм стараются всучить прохожим за две гривны скромный букет полевых цветов с непременными колосками пшеницы и парой засохших маковых головок. Такие букеты здесь часто встречаешь в жилищах киевлян. Люди верят, что освященный в церкви полевой букет сделает их дом полной чашей, во всяком случае, будет хранить в нем достаток до тех пор, пока из маковых головок не исчезнут последние черные семянки.

    Жители украинской столицы демонстрируют своим поведением довольно высокий уровень этики. Когда впервые сталкиваешься на улицах Киева с тем фактом, что автомобилисты охотно уступают дорогу пешеходам, то всегда бываешь приятно удивлен. Затем замечаешь и другие черты уважительного отношения к окружающим: молодой человек в вагоне киевского метро непременно уступит место пожилому и не позволит себе демонстративное распитие пива из горлышка бутылки. Этика Киева консервативна, ею не разбрасываются, этичность поведения окружающих всегда оценивают, но не комментируют.

    На скамейке какого-нибудь городского парка в праздничный день можно наблюдать картину небольшого пикника с горилкой - украинской водкой, овощами и салом. Дежурный милиционер в полном обмундировании, изнывая от пекла и скуки, спокойно взирает на веселье и проходит мимо: он уверен в том, что все окончится порядком и миром. Ближе к вечеру живая, но не опьяневшая до одури компания, спустившись в метро, в ожидании поезда прямо на перроне затянет хором раздольную народную песню.

   Древние камни Киева - руины Десятинной церкви, Золотых ворот, остатки крепостных сооружений, мозаики и фрески Софийского собора и Кирилловской церкви, пещеры Киево-Печерской лавры с мощами святых старцев - производят, пожалуй, самое сильное впечатление на приезжего, но заставляют с грустью констатировать: на месте расцвета древней славянской культуры ныне живет другой народ - со своей культурой и языком. Так, Украина напоминает современную Грецию. Тем не менее город продолжает хранить в себе особый и неповторимый дух начала и непрерывности восточнославянского мира. И если Москва до сих пор гордо носит имя Третьего Рима, то Киев - это Другие Афины.